0
MOVIE LAND
Меню сайта
 

Форма входа

Категории раздела
Мои статьи [4]

Поиск

Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 6

Друзья сайта
  • Создать сайт
  • Все для веб-мастера
  • Программы для всех
  • Мир развлечений
  • Лучшие сайты Рунета
  • Кулинарные рецепты

  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Главная » Статьи » Мои статьи

    Нил Гэблер. Собственная империя. Зарождение Голливуда

     

     
    Адольф Цукор и Маркус Лоев

    Эта книга начинается с парадокса, как, впрочем, и сам Голливуд. Парадокс состоит в том, что американская киноиндустрия - которую Уилл Хейс, президент первой Ассоциации кинопродюсеров и кинопрокатчиков Америки (Motion Picture Producers and Distributors of America), назвал "квинтэссенцией" того, что мы понимаем под словом "Америка", - была основана и более тридцати лет управлялась евреями, выходцами из стран Восточной Европы: вряд ли можно сказать, что этот тип подходит под определение "квинтэссенция Америки". "Студийная система", детище, гордость и слава Голливуда, обеспечивавшая в период расцвета американского кино стабильный выпуск фильмов, функционировала под руководством второго поколения евреев, многие из которых смотрели на себя как на людей со стороны, пытающихся пробиться в среду коренных американцев.



    Усилиями еврейских прокатчиков незатейливые помещения для показа фильмов конца 10-х годов в 20-е превратились в настоящие дворцы. Когда же тон стали задавать звуковые фильмы, Голливуд наводнили писатели-евреи, также в основном эмигранты из Восточной Европы. Самыми влиятельными менеджерскими агентствами руководили евреи. Юристы-евреи вели большинство дел в этой сфере, больных лечили евреи врачи. Но главное - евреи делали фильмы. Как отмечалось в социологическом исследовании 1936 года, "из восьмидесяти пяти человек, занятых в кинопроизводстве, пятьдесят три были евреями". Приоритет евреев в этой области обеспечивался не только их численным перевесом, но и авторитетом. У многих в те времена была на устах едкая фраза Скотта Фицджеральда: "Голливуд - это праздник для евреев и трагедия для всех остальных". Однако правды в этой остроумной фразе было мало.

    Настоящей трагедией Голливуд был как раз для евреев. Господствующее положение в киноиндустрии делало их мишенью для нападок все новых и новых антисемитов - от беснующихся евангелистов в 10 - 20-е годы, требовавших "вызволить кино из лап дьявола и пятисот неправоверных евреев", до охотников за ведьмами в 40-е: для этих иудаизм был разновидностью коммунизма, а кино - основной формой пропаганды вредных идей. "Голливудские евреи - вне американской морали", - утверждал один из антисемитских лидеров. "Они совершают столь серьезные ошибки, что периодически, дабы направить их на путь истинный, требуются кампании, вроде той, что проводил Легион нравственности (группа католиков-реформаторов)". Всеми силами стараясь отвести упреки правых, избежать подозрений в нелояльности, евреи превратились в призраки созданной ими самими киноимперии - империи, в которой они так никогда и не смогли стать настоящими хозяевами.

    Особое сочувствие вызывает тот неоспоримый факт, что, подвергаясь гонениям со стороны невежд за "подрыв традиционных американских ценностей и стоящих на их защите структур власти", евреи - создатели Голливуда - отчаянно пытались усвоить эти самые ценности и проникнуть в эти самые структуры власти. И это еще один парадокс избранной нами темы. Более всего этим беглецам из старого света хотелось быть - и слыть - американцами, а не евреями: им хотелось заново создать себя на новом месте. Исайя Берлин охарактеризовал доминирующее в этой среде настроение как "чрезмерное восхищение Америкой или даже обожествление" ее, преклонение перед американцами, к которому, по словам того же Берлина, иногда примешивалась скрытая ненависть, - эти противоречивые чувства и диктовали свойственное многим фильмам "невротическое искажение действительности". Голливуд стал орудием претворения в жизнь и - одновременно - результатом этого искаженного представления о реальности.

    Представители поколения голливудских евреев, заложившие фундамент американской киноиндустрии, и стали героями этой книги. Их происхождение, их детские годы удивительно похожи, да и в их становлении на американской земле есть много общих черт, что позволяет говорить о них как о гомогенной группе.

    Старейший из голливудских первопроходцев, Карл Леммле, родился в 1867 году в Лауфейме, маленькой деревушке на юго-западе Германии. Его горячо любимая мать умерла, когда ему едва исполнилось тринадцать лет, и он убедил своего скупого отца, промышлявшего торговлей земельными участками, разрешить ему отправиться в Америку на поиски счастья. Позднее он станет основателем "Юниверсл пикчерз".
     
    Адольф Цукор родился в маленькой венгерской деревушке в винодельческом районе Токай. Отец умер, когда Адольф был еще младенцем, мать - несколькими годами позже, и Адольфа спровадили к жившему поблизости дяде, бессердечному раввину. Одинокий, независимый, лишенный любви, Цукор, подобно Леммле, вымолил у опекуна разрешение уехать в Америку и начать новую жизнь. Потом он создаст "Парамаунт пикчерз".
     
    Уильям Фокс тоже был родом из Венгрии: его семья эмигрировала в Штаты. Отец отличался ленью и безответственностью (когда его хоронили, Уильям плюнул на крышку гроба), и Фокс с детства был вынужден работать: он продавал содовую воду, сэндвичи, ваксу. Опыт "коммерсанта" пригодится ему при создании "Фокс филм корпорейшн".
     
    Луис Б.Майер говорил, что забыл, где и когда он родился. Правда, он точно знал, что произошло это в России. (Впоследствии он просил считать днем своего рождения символическое для каждого американца число - 4 июля.) Со своими родителями Майер обосновался в приморской Канаде, где у отца была свалка и контора по сбору утильсырья. Подростком Луис восстал против отцовского произвола и уехал в Бостон, где попытался организовать собственный аналогичный бизнес. Он, конечно же, станет главой величайшей студии "Метро-Голдвин-Майер".
     
    Бенджамин Уорнер оставил жену, сына и маленькую дочь в Польше и вслед за родственниками устремился в Америку. Два года проработав в Балтиморе сапожником, он сумел скопить достаточно денег, чтобы привезти семью. Годами он ездил по восточным штатам и Канаде, торговал домашней утварью и в конце концов обосновался в Янгтауне в Огайо. Именно там его сыновья Гарри, Сэм, Алберт и Джек решили объединить свои финансы и приобрести сломанный кинопроектор. Так возникла компания "Уорнер бразерс".
     
    ...И все-таки главное, что объединяет первое поколение голливудских евреев, это не их восточноевропейское происхождение, а искренняя преданность своей новой родине - ценой решительного отключения от собственного прошлого. Разумеется, в стремлении евреев-иммигрантов ассимилироваться нет ничего удивительного, особенно если вспомнить, что в отечестве каждому из них пришлось пережить унижения, издевательство над личностью, хлебнуть нищеты. Но молодые голливудские евреи в своем приятии Америки доходили до фанатизма, до исступления. Что-то заставляло их отбрасывать, предавать забвению, зачеркивать то, чем они были до переезда в Новый Свет.

    Одной из безусловных причин этого сознательного разрыва восточноевропейских евреев с прошлым были доставшиеся им в наследство горести и неудачи родителей. Будущие киномоголы выросли в весьма стесненных обстоятельствах. У всех, кроме Цукора (он, можно сказать, вообще не знал своего отца), отцы постоянно меняли работу, семьи переезжали с места на место. Те из них, кто эмигрировал в Америку, так и не смогли в ней прижиться, приспособиться к жизни в новых условиях. Некоторые, подобно Якобу Майеру, искали утешение в религии, другие, как отец Уильяма Фокса, старались забыться с женщинами, становились пьяницами, картежниками. Выросшие сыновья, с такой любовью вспоминающие своих матерей, красноречиво молчат или с неприязнью говорят об отцах.

    Желание избежать незавидной судьбы отцов стало главной задачей детей. А это значило отречься от прошлого, от европейских корней, от родного языка, акцента, обычаев, религии. Голливудские евреи столь рьяно и безжалостно взялись за ассимиляцию, что начали строить собственную жизнь, во всем следуя образцам американской респектабельности - так, как они ее понимали. Но в те годы добиться, чтобы тебя приняли за своего в Америке, было совсем нелегко. Как говорил один еврейский продюсер, знавший "великих моголов", "те, от кого зависела судьба "пришельцев", чувствовали, что они находятся вне системы, контролирующей власть в стране. Они не принадлежали к элите. Они были вне финансовых структур Новой Англии: Уолл-стрит и Средний Запад ничего о них не слышали". Вот тут-то на помощь пришел кинематограф.

    Киноиндустрия была большим соблазном, для евреев она таила возможности, которые не могла предоставить ни одна другая деятельность. Главным было то, что она их принимала. В новом и чуть-чуть неприличном бизнесе, каким считался кинематограф в начале века, не существовало социальных барьеров. Финансовый ценз тоже был здесь значительно ниже. Кинотеатр можно было открыть, к примеру, имея каких-нибудь четыре сотни долларов или того меньше.
    Евреи обладали какой-то особой совместимостью с этой индустрией, и эта совместимость давала им преимущество перед конкурентами. Во-первых, они при-шли в основном из сферы моды и розничной торговли, а потому хорошо знали вкусы публики и могли верно оценить рынок, чувствовали, как переманить клиента и победить соперника. Во-вторых, сами будучи иммигрантами, они понимали, о чем мечтают другие иммигранты и рабочий люд - две категории зрителей, составлявшие значительную часть киноаудитории начала века.

    Но главным, что обусловило приход евреев в киноиндустрию, была их мечта ассимилироваться, вписаться в американскую действительность. Кинематограф мог ее удовлетворить. Евреи не могли войти в реальные коридоры власти, кино же предлагало хитроумную альтернативу. Внутри больших студий и на экране евреи могли просто-напросто строить новую страну - империю, в которой они имели гарантии не только быть принятыми, но еще и править. Они стали строить свою собственную империю по образцу Америки, а самих себя - по образу и подобию процветающих американцев. Они создали ценности и мифы, традиции и архетипы великой державы и великой нации. Они создали страну, где отцы всегда сильные, семьи - прочные, люди - славные, открытые, жизнелюбивые и изобретательные, надежные и порядочные. Это была их Новая Земля, и открытие ее останется, пожалуй, главным взносом еврейских иммигрантов в историю Соединенных Штатов. Экранная Америка - их самое долговечное наследство.

    Мифологизируя Америку на экране, голливудские евреи решительно переделывали самих себя. Они делали собственную биографию, как делают фильм, стремясь обставить свою жизнь так же, как их герои, их кумиры. Они жили в огромных, напоминавших дворцы домах, которые имитировали (кто-то, пожалуй, скажет: "вульгаризировали") особняки истеблишмента восточного побережья. Они организовали роскошный загородный клуб "Хиллкрест" - точную копию, вернее, собирательный образ тех клубов, где этих "выскочек" отказывались принимать. Поразительно, что продукт, ими созданный, идеальную "копию" Америки, образ страны, в основе которого лежало преклонение перед новой родиной (по-настоящему ими не понятой), голливудским евреям удалось внедрить в сознание и самих американцев, и тех, кто жил далеко от Штатов. Об Америке уже невозможно думать, не думая о кино. В конце концов американские ценности стали во многом определяться фильмами, которые делали голливудские евреи. Воспев идеализированную Америку, эти "нетипичные американцы" провозгласили надолго (если не навсегда) эту выдуманную страну реальной Америкой - и с этим миллионами растиражированным "идеалом" уже нельзя не считаться.

    Категория: Мои статьи | Добавил: Crusher (01.06.2011)
    Просмотров: 2250 | Рейтинг: 5.0/2
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Copyright MyCorp © 2017
    MOVIELAND